Автор: 
Верховный суд России окончательно закрепил стратегию цифровой трансформации правосудия. Председатель ВС Игорь Краснов в сентябре 2026 года утвердил концепцию внедрения технологий искусственного интеллекта в судопроизводство — документ, который определит облик работы судов на ближайшие годы и затронет практически каждого участника судебного процесса, включая юристов, представляющих интересы должников и кредиторов в делах о банкротстве.
Зачем нужна концепция и какие цели она ставит
До 2024 года развитие информационных технологий в судах регулировала федеральная целевая программа «Развитие судебной системы». После её завершения альтернативного стратегического документа долгое время не существовало. Новая концепция закрывает этот пробел и формулирует конкретные, измеримые ориентиры.
Ключевые целевые показатели к 2030 году:
- Более 95% судей должны на постоянной основе применять сервисы на основе искусственного интеллекта.
- Доля процессуальных документов, подготовленных с помощью ИИ, может достигнуть 30–50%.
- Не менее 90% протоколов судебных заседаний должны формироваться автоматически на основе распознавания речи.
- Не менее 80% сгенерированных проектов документов должны утверждаться судьями без существенных правок.
- Сроки рассмотрения типовых дел планируется сократить на 20–30%, а количество отменённых решений — на 15–30%.
Разработчики документа опирались на положения Национальной стратегии развития искусственного интеллекта до 2030 года, утверждённой указом президента.
На каких этапах процесса появится ИИ
Концепция описывает участие искусственного интеллекта практически на всём пути движения дела — от подачи документов в суд до исполнения и проверки решения вышестоящими инстанциями.
На стадии приёма документов система сможет:
- проверять комплектность и соответствие поданных документов установленным требованиям;
- определять категорию дела и подсудность;
- выявлять формальные недостатки заявления;
- автоматически рассчитывать размер госпошлины;
- давать предварительную оценку вероятного исхода по типовым категориям дел — без прогноза решения по конкретному спору.
После поступления дела в производство ИИ возьмёт на себя классификацию по сложности, структурирование материалов и содействие в распределении нагрузки между судьями с учётом их специализации.
Во время заседания алгоритмы будут распознавать речь и формировать протокол, обеспечивать синхронный перевод и подсказывать судье применимые нормы права, релевантную практику и материалы дела.
При подготовке решения искусственный интеллект сможет:
- готовить краткое резюме иска и пересказывать позиции сторон;
- выстраивать хронологию событий на основании материалов дела;
- искать прецеденты и сверять проект решения с правовыми позициями Верховного суда;
- предупреждать судью, если подготовленный проект отклоняется от сложившейся практики;
- помогать при назначении наказания с учётом статистики по аналогичным делам;
- формировать структуру судебного акта, интегрировать нормы права и проверять текст на ошибки.
Отдельная функция — анализ отменённых и изменённых актов вышестоящими инстанциями. На основе этих данных ИИ будет выявлять повторяющиеся причины судебных ошибок и готовить аналитические материалы для унификации практики.
Кто отвечает за реализацию
Координацией цифровизации займётся созданный в структуре Верховного суда Центр судебных компетенций в сфере ИИ. Его возглавил судья ВС Денис Кунев, ранее руководивший информационно-аналитическим управлением Генеральной прокуратуры. Обучение судей и сотрудников аппаратов судов планируется проводить на базе Российского государственного университета правосудия имени В. М. Лебедева.
Внедрение пройдёт поэтапно:
- III квартал 2026 года — формирование Центра судебных компетенций.
- IV квартал 2026 года — определение приоритетных ИИ-решений и сценариев их применения.
- I квартал 2027 года — пилотное тестирование выбранных решений.
- II квартал 2027 года — обеспечение доступа к судебным ИИ-сервисам для всех судов.
Как рассказал Игорь Краснов на саммите председателей верховных судов стран БРИКС, в российских судах уже проходят пилотное тестирование четыре национальные модели искусственного интеллекта.
Главный принцип: ИИ помогает, но не решает
Разработчики концепции особо подчёркивают: искусственный интеллект остаётся вспомогательным инструментом судьи, а не его заменой. Окончательное решение в любом случае принимает человек. Этот принцип закреплён сразу в нескольких требованиях документа:
- прозрачность — алгоритмы должны быть понятны и проверяемы, каждое взаимодействие с ИИ фиксируется;
- достоверность — все результаты работы ИИ-систем подлежат обязательной верификации;
- технологическая независимость — приоритет отдаётся отечественным разработкам в сфере искусственного интеллекта.
Публичные, то есть общедоступные ИИ-сервисы для решения судебных задач использовать запрещено — работа будет вестись в изолированном контуре с закрытыми моделями.
Какие риски учла судебная система
Документ содержит отдельную матрицу рисков, которую предписано пересматривать не реже раза в полугодие. Среди основных угроз:
| Риск | Оценка вероятности |
|---|---|
| Галлюцинации модели (выдуманные нормы и судебные акты) | Высокая |
| Снижение независимости и инициативности судьи | Средняя |
| Профайлинг судей по характеру принимаемых решений | Низкая |
| Утечки персональных данных, кибератаки, зависимость от иностранных моделей | Учитываются отдельно |
Для борьбы с этими рисками концепция предусматривает обязательную проверку результата судьёй, изолированный контур судебных систем, использование архитектуры с обязательными ссылками на первоисточники (так называемый RAG-подход, при котором ответ модели строится на основе конкретных проверяемых документов, а не только на «внутренних знаниях» нейросети), а также запрет на персонализированный анализ судей и обезличивание сведений о них в аналитических отчётах.
Насколько обоснованы опасения по поводу «галлюцинаций» ИИ, показал недавний показательный случай: юристы направили в Верховный суд документ, подготовленный нейросетью, в котором содержалась ссылка на пункт 15 одного из постановлений пленума ВС — притом что в самом постановлении всего 14 пунктов. Несуществующий пункт оказался попросту «придуман» моделью.
Что говорят юристы
Профессиональное сообщество в целом позитивно оценивает утверждённую концепцию. По мнению Павла Новикова, партнёра и руководителя практики разрешения споров и банкротства юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры», главный тренд последних лет — это переход от разовых обращений к нейросети как к вспомогательному инструменту к её полноценному встраиванию в повседневную работу с документами и правовыми источниками. По его словам, практическая ценность ИИ для юристов заключается в систематизации материалов и автоматизации рутинных процессов, а не в замене профессионального суждения.
Схожей позиции придерживается Кирилл Кондратенко, заместитель генерального директора компании «ПравоТех»: он полагает, что мода на искусственный интеллект пройдёт, а привычка работать с ним — останется, причём это касается далеко не только юридической профессии. По его наблюдениям, современные специализированные ИИ-агенты позволяют сократить время на поиск судебной практики и подготовку правовой позиции с часов до минут, а бороться с «галлюцинациями» можно технически — ограничивая ответы модели материалами проверенной базы знаний и добавляя отдельного агента для перепроверки существования упомянутых норм.
Почему это важно для дел о банкротстве
Для профессионального банкротного сообщества утверждённая концепция имеет особое значение. Дела о несостоятельности традиционно связаны с большим объёмом типовых документов — заявлений о включении в реестр требований кредиторов, отчётов управляющих, ходатайств об оспаривании сделок. Именно такие процессы в первую очередь рассматриваются как кандидаты на автоматизацию: снижение нагрузки на аппарат суда за счёт классификации дел по сложности и автоматической подготовки проектов документов должно ускорить прохождение стандартных процедур и потенциально сократить сроки, которые сегодня нередко растягиваются на месяцы.
