Автор: 
Депутат Госдумы Михаил Делягин предложил сократить срок, в пределах которого сделки гражданина при банкротстве могут быть признаны недействительными, с трех лет до одного года. Инициативу он объясняет стремлением снизить неопределенность для покупателей «ценного имущества» на вторичном рынке, однако юристы предупреждают: фактически речь идет о сокращении периода подозрительности, что может ухудшить положение кредиторов.
Суть инициативы
Михаил Делягин направил министру экономического развития Максиму Решетникову письмо с предложением «втрое» уменьшить срок оспаривания сделок при банкротстве физических лиц — с 3 лет до 1 года. В письме отмечается, что сегодня сделки физлица могут быть признаны недействительными, если они совершены в течение трех лет до банкротства, и это порождает у покупателей недвижимости или автомобилей «значительную неуверенность» и «совершенно напрасные страхи». Депутат полагает, что сокращение срока до года поможет стабилизировать рынок вторичного жилья и не повлечет негативных последствий.
Какая норма затрагивается
Предлагаемые изменения адресованы пункту 2 статьи 61.2 закона «О банкротстве» (норма об оспаривании подозрительных сделок должника). Именно через этот механизм в деле о банкротстве могут оспариваться сделки, совершенные до начала процедуры, если они подпадают под специальные «банкротные» основания. Поэтому юристы подчеркивают: обсуждается не «технический срок», а настройка ключевого инструмента возврата активов в конкурсную массу.
Почему юристы спорят с подходом
Руководитель группы разрешения споров юрфирмы CLS Павел Кисловский указывает, что в данном случае корректнее говорить не о сроке исковой давности, а о «периоде подозрительности» — временном интервале, в пределах которого сделка может быть оспорена по специальным банкротным основаниям. По его мнению, сокращение этого периода до года объективно ослабит защиту интересов кредиторов и создаст дополнительные стимулы для заблаговременного отчуждения имущества перед неплатежеспособностью. Также он обращает внимание на риск роста споров и попыток обхода специальных норм с расширением применения общих положений ГК РФ.
Гендиректор «Лаборатории антикризисных исследований» Анна Нехина добавляет: инициатива сокращает именно «период подозрительности» по правилам главы III.1 закона о банкротстве, а не «общий» срок оспаривания как таковой. Она напоминает, что по ГК РФ существует объективный пресекательный срок в 10 лет, и при сужении банкротного инструментария кредиторы и финансовый управляющий могут чаще вынужденно уходить в общегражданские способы защиты. По ее оценке, это не снимает неопределенность с рынка, а перераспределяет риски — в пользу недобросовестных должников и в ущерб добросовестным кредиторам.
Что это может означать для рынка и процедур
Эксперты, комментирующие инициативу, сходятся в том, что трехлетний период — важный элемент противодействия выводу активов, и его сжатие способно снизить эффективность пополнения конкурсной массы. Отдельно отмечается, что по «подозрительным» сделкам в трехлетнем окне нередко фигурируют ситуации с заинтересованностью или безвозмездностью, а по возмездным сделкам с добросовестными контрагентами суды могут отказывать в удовлетворении заявлений. В результате заявленная цель — «успокоить» вторичный рынок — может быть достигнута не в той мере, на которую рассчитывают авторы идеи, при одновременном росте нагрузки на споры и смещении конфликтов в более общую правовую плоскость.
